Входите, открыто!

Полина закрыла дверь и будто бы отгородила весь остальной мир — ни звуков, ни лиц, только пустое эхо своей квартиры. Здесь так легко раствориться в одиночестве, что она почти перестала замечать за стеной другую жизнь. Кто бы знал, что за тонкой перегородкой кто-то тоже ищет хотя бы кроху внимания, кто-то тонет без помощи. Здесь, в доме из сотен дверей, принято держаться особняком — проблемы соседа не станут твоими, если делать вид, будто их нет.
Все меняет случай. Вечер ничего не предвещал — тот самый, когда Полина торопливо шла по коридору, готовясь к привычной тишине, — но вот, у самой двери… Филипп. Разбросан на коврике, без чувств, в облаке тяжёлого перегара и отчаяния. Первая эмоция — растерянность, за ней — невольная жалость и проблеск беспомощности. Как быть? Водопад ненужных мыслей заставляет стучать к Елизавете, той самой соседке, что когда-то одалживала соль и никогда не была навязчивой. Вместе они шарят в поисках ключа, раздумывают, как вытянуть Филиппа из этого бессилия — но всё оказывается не так просто.
Проблемы лепятся одна к другой: к их суете подключается Антон, у которого свои взгляды и свои страхи. Появляется какой-то нелепый бродяга с жадными глазами, пытается увести чужой портфель — и вот уже чужие заботы становятся общими. В этом ворохе суеты и разочарований что-то меняется: надломленный смех, сбитые колени, нервные признания, первая совместная победа. Люди, которым проще было не встречаться, вдруг начинают говорить о наболевшем, просто потому, что вместе проще пережить даже чужую беду. Дом, в котором каждый привык быть пустым островом, наполняется голосами, надеждой и — совсем понемногу — светом. Полина замечает: одиночество больше не тянет за душу так, как раньше. Порой самое важное начинается с неловкого соседского вечера, где никто не хотел быть героем, а все просто оказались в нужное время рядом.