Аутсорс

Середина 90-х. Вокруг всё стынет — улицы, разговоры, законы. Тюрьма особого режима будто отгорожена от времени: тяжёлые стены, затхлый воздух, лица с отпечатком усталости. Здесь появляется новый надзиратель, Константин. На первый взгляд — ровный, почти незаметный, вежливо в стороне от суеты. Но за скупыми словами не прячется холод — прячется шрам. У каждого внутри свой предмет тяжести: прокурор, врач, другие — у них у всех что-то произошло, о чём не говорят, но что всегда с ними.

И вот однажды к воротам тюрьмы приходит отец убитой девочки. Не кричит, не требует — говорит тихо и страшно спокойно. После этой встречи в голове у Константина появляется идея, пронзившая его: может, по-настоящему справедливо, если казнью займётся не государство, а тот, кто потерял? Он осторожно делится мыслью с коллегами. Те уже привыкли к безысходности. И тут кто-то из них решается — попробовать.

Вроде бы находят выход для боли. Кажется, что это честнее: дать возможность хоть раз перевесить чашу жизни самим пострадавшим. Но бизнес быстро прогибается под весом денег. Там, где сначала речь шла о справедливости, внезапно становятся важны прайс-листы, договорённости, откаты. Тюрьма, задумавшаяся как место расплаты, теперь кормит ещё одну голодную систему. Константин впервые ловит себя на том страшном ощущении: справедливость опять кто-то купил, только теперь ей цена стала известна наперёд.