Хутор

Артем вечно плыл по течению: не хватало характера сделать шаг навстречу переменам, не хватало решимости сказать себе «давай, хватит». Он медлил, откладывал всё на потом, и однажды оказался у края — мелкие долги скопились до непосильной глыбы, а телефонные звонки от кредиторов стали назойливыми, как комары в июльских сумерках. Бежать было некуда, кроме скромного хуторка, затерянного в полях и часовых поездах. Здесь чужаков не любили и лишних вопросов не задавали, зато умели держаться вместе.
Хутор возглавлял человек с тяжелыми глазами и прозвищем по весу — Батя. О нём ходили слухи. Прошлое он прятал за спиной, как старую шинель: многое пережил, многое забыл, многого не простил себе. Артем быстро понял, что Батя — не просто строгий хозяин, а человек с внутренней болью, которую можно прочесть между скупыми жестами.
Сын Артема пропал давно. Отец винит в этом, по большей части, себя. Мечтает — если не вернуть прошлое, то хотя бы заслужить право на прощение, хоть у кого-нибудь. Хутор стал для него последним островом, местом, где больше некому дать сдачи. Но чем дольше он здесь, тем заметнее становится: перемены нужны не только ему. Его попытки разобраться с собой неожиданно отражаются на других. Люди начинают делиться тем, о чем раньше молчали. Атмосфера разряженной грубости плавно сменяется на удивительное соучастие.
Стены между хуторянами рушатся. Каждый открывается, как дверца в летнем доме — скрипя, но честно. Артем впервые за долгие годы ощущает тепло, пусть и неуверенное. Здесь, в этом забытом уголке, он находит не только надежду встретиться с сыном, но и редкую возможность вновь стать собой, помогая другим примерить свои ошибки и не пасовать перед новым утром.