Райский

Максим Райский, насколько его помнят коллеги, был человеком сложным. Проницательный до тревоги, с тем самым взглядом, который замечает детали, ускользающие от всех остальных. Казалось, он всегда на шаг впереди. Те, кто работал рядом, удивлялись: как можно с такой холодной уверенностью разбирать самые хитросплетённые преступления? В делах — точен, в словах — скуп. Улыбка появлялась на его лице редко, шутки пролетали мимо. Неприступный. Суровый. Для кого-то — глыба, для других — стена.

Карьеру он строил на том самом умении видеть то, что другие пропускают. Неординарный ум, чутьё на неправду и упорство, которое стороны не выбирает. Но был в нём и другой слой — личный, скрытый от посторонних глаз. Райского не зовут на вечеринки. С ним не спорят, но и не доверяют до конца. Он слишком остро рубит правду-матку.

Всё рушится в один миг. Смерть друга выбивает у него опору — всё, во что верил. Максим исчезает. Ни писем, ни звонков — только пауза длиною в год. Все пытаются не вспоминать лишний раз: мало ли что с такими, как он, бывает. Но однажды он возвращается. Бледнее, тише, с тенью в глазах. Его возвращение обрастает шёпотом: почему? куда пропадал? Чего ищет? Райский не рассказывает. Он молчит о прошлом, зато жёстко идёт вперёд — теперь его цель разобраться в той трагедии, которая оказалась совсем не такой простой. Но чем ближе он подбирается к разгадке, тем больше эта история затягивает его в темноту, а ответы порождают новые подозрения и страх. Приходится быть одному — и доверять только себе.