Солдатская мать

В глубине Первомайского хутора, будто вырванная временем из другой эпохи, живёт Ефросинья Семёновна. Не согнулась она под тяжестью судьбы — высохшая от слёз, но не сломленная. В её избе тишина особая: вперемешку идут скорбь и гордость, будто сама печка здесь хранит воспоминания о мальчишках — её сыновьях, все как один ушедших на фронт Великой Отечественной. Никто из них уже не стучит в окно по вечерам… но каждый до сих пор живёт в её мыслях.
Из Москвы приезжает журналист. Молодой, с блокнотом, робко переступает порог, и сразу будто бы натыкается на невидимую волну: здесь воздух густой, пропитанный утратой и силой. Женщина смотрит прямо, спокойно, глаза — добрые, но в них спрятан океан боли и упрямой веры. Он садится, вытаскивает ручку, и слышит, как она начинает рассказывать — не быстро, невычурно, так, словно боится упустить хоть одну драгоценную деталь.
О каждом сыне у Ефросиньи Семёновны — отдельная история, трещинами на сердце легли эти воспоминания. Как бегали по двору босиком, срывали яблоки. Как взрослели быстро — война не жалует никого. Она вспоминает их голоса, походки, то, как обещали вернуться, улыбаясь сквозь тревогу на глазах. С каждым словом ей всё труднее сдерживать дрожь — но она держится. Материнская любовь — вот что звучит в её голосе громче всего.
И вот наступает своеобразная тишина: ни вой, ни крик. Лишь память, непокорная, горячая. Журналист уходит, держа в ладонях не просто чьи-то слова — он уносит с собой кусочек истинной силы, которую не может растоптать даже сама война.