Избранный

Олег Тяпин не привык к свету рампы — сцена для него всегда оставалась где-то по ту сторону. Ему было привычнее слышать шелест бумаги на чертёжном столе, чем эхо раскатистых аплодисментов. Там, среди выверенных линий, всё складывалось в стройную логику. А тут — сухая новость о мандате, спешно собранный чемодан, наспех закрытая дверь. В зале ожидания вокзала Олег тянет сумку за собой, уклоняясь от разговоров. Кажется, именно в этот момент его охватывает тревожный вопрос: зачем и куда он едет на самом деле? 
В Думе пахнет стерильной тишиной, в коридорах ни одной трещины — не до уюта. Олег идёт по светлому камню, ловит тени вокруг. Люди здесь, кажется, умеют говорить многозначительно ничего — и всё же вокруг витает глухое напряжение, будто притаился неясный механизм. Олег, сам того не желая, вспоминает чертежи, где каждая деталь играет свою роль, где хаос невозможен. Чтобы объяснить свою мысль, ему хочется просто нарисовать линию — кратко и честно.
Он чужой среди возведённых стен, чувствует скользящие взгляды коллег: немногословные, чуть оценивающие. Тяпин почти ощущает, как шаги откликаются в груди зудом — то ли страх, то ли волнение. Главное — не сбиться с внутреннего курса, не дать растерянности говорить за себя. Он знает: любое сложное устройство, даже здесь, в этих стенах, нуждается в тех, кто не врёт ни себе, ни другим.