Мужики и бабы

Тридцатые для деревни были тяжёлым испытанием. Всё, что созидали семьи из поколения в поколение, вдруг перестало им принадлежать. Колхозы пришли не с доброй вестью, а требуют землю, скот — всё, на что рассчитывали в голодные годы. Андрей Бородин мучается бессонницей. Его дети просили хлеб, а избы морщились холодом. Чужие, важные, приходили и требовали отдать последнее под строгий "для общего блага". Нельзя было противиться — страх делал людей слепыми, слова не складывались в протест, только в покорность. Кто осмеливался спорить, исчезал — вместе с женой, сыном, с тёплыми утрами. Работать приходилось ещё тяжелее, только теперь всё это было не ради себя, а ради чужого плана. Радость труда превратилась в неприятный долг, а когда-то дружная деревня — в собрание усталых, молчаливых людей, боящихся лишний раз поднять глаза.